Главная / Биеннале / О проекте

О проекте

Концепция 1-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства

Екатеринбург, бывший Свердловск, – в прошлом столица советского индустриального региона, который с распадом СССР пережил тяжелые времена, в период шоковой приватизации – зона аккумуляции капитала, а ныне – узловая станция новой сырьевой экономики России. Здесь людям снятся ошеломляющие финансовые перспективы сотрудничества со странами БРИК, а пробуждение бросает их прямо в омут тяжких экономических реалий кризиса. Как следует понимать новую инвесторскую архитектуру, пока пустующую, сдвиг в сторону сервисных индустрий, новый «символический капитал», производимый «креативными профессионалами»? Какую роль может в этом понимании взять на себя современное искусство, что оно может сделать для наполовину остановленных советских производств? Может ли современное искусство быть не просто быстро циркулирующим товаром, средством джентрификации бедных городских районов, престижным развлечением для богатых, а чем-то большим?

Название биеннале – «Ударники мобильных образов», площадка ее основного проекта – бывшее здание типографии «Уральский рабочий», конструктивистская постройка в центре Екатеринбурга. Здание 1929–1930 года открывает для биеннале возможность диалога с самым противоречивым периодом советской истории, когда сверхпроизводительный труд был добровольным, героическим, основывался на энтузиазме и чувстве, но одновременно находился под контролем растущего аппарата госбезопасности. В индустриализации участвовали иностранные эксперты и художники-интернпационалисты, они внедряли в СССР «мобильные» (путешествующие из контекста в контекст) образы фордистской индустриальной современности. Их верность модернистским идеалам была искренней, но они были слепы к жестокой реальности усиливающейся в сталинском СССР эксплуатации.

Во многих отношениях переход России к глобальному постфордистскому капитализму не менее драматичен. Сегодняшние глобальные художники, кинематографисты, архитекторы, кураторы тоже кто-то вроде ударников, и, несомненно, интернационалисты, способные к эмоциональной солидарности не меньше, чем в 1930-е годы – эпоху предчувствия фашизма. Они приезжают в далекие города, трудятся там день и ночь на стройке очередной биеннале – временной фабрики репродукции образов, эмоций и социальных отношений, фабрики, где свободное время приобретает форму и становится товаром. В Екатеринбурге эта временная фабрика биеннале попадает в контекст, где еще сильно советское представление об экономике свободного времени и самодеятельном творчестве. Есть ли в этом нечто, что противостоит постфордистской политике бесконеченого рабочего дня? Или это еще один ресурс для нового капитализма?